09
/09
Что такое верификация для финансового и банковского рынка и какова ее судьба в Украине?
В целом этот термин имеет свое отдельное предназначение для каждой сферы деятельности, но несет в себе единую цель– выявить и установить истину или, проще говоря, подтвердить подлинность данных. Для нашего финансового и банковского рынка это понятие появилось впервые в Законе Украины «О предотвращении и противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения» (ЗУ о противодействии легализации/2014) принятом в 2014 году. До этого рынок в лице субъектов первичного финансового мониторинга согласно ЗУ «О предотвращении и противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, или финансированию терроризма» от 2002 года (ЗУ о противодействии легализации/2002) имел обязательство совершать только идентификацию своих клиентов. В редакции ЗУ о противодействии легализации/2002идентификация совершалась, на основании предоставленных клиентами официальных документов или заверенных в установленном порядке их копий. Дополнительные данные для изучения клиента можно было получить от него самого, а также из других источников, если такая информация являлась публичной (открытой). Новый ЗУ о противодействии легализации/2014ввел уже самостоятельный термин верификация и предусматривает установление (подтверждение) субъектом первичного финансового мониторинга соответствия личности клиента (представителя клиента) в его присутствии полученным от него идентификационным данным. То есть, новый нормативный акт разграничил понятие идентификации и верификации, установив, что идентификация, по сути, это установление личности, а верификация — это подтверждение достоверности идентифицирующих данных. Самым основным отличием в процессе идентификации/верификации в разрезе двух законов стало то что первый давал возможность идентифицировать и по умолчанию верифицировать клиента получая информацию от клиента и из других публичных источников, чего не скажешь исходя из термина верификация в ЗУ о противодействии легализации/2014, где субъекты финансового мониторинга получили обязательство подтверждать идентификационные данные только в присутствии клиента. Тем самым законодатель создал серьезные препятствия для развития онлайн кредитования и другого ряда продуктов, цель которых удовлетворять потребности клиентов в финансовых услугах дистанционно. ЗУ о противодействии легализации/2014 принимался, как для украинского пространства, очень быстро, буквально за четыре месяца. В законопроект девять раз вносились правки и даже после этого, на этапе второго чтения, имея существенные замечания от главного юридического управления ВРУ, который обратил внимание на то что: «механизмы реализации международных требований в этой сфере являются чрезмерными и непропорциональными, не учитывают конституционной модели организации власти в Украине и в определенной степени выходят за пределы международно-правовых обязательств Украины.» На момент принятия ЗУ о противодействии легализации/2014 действовали директивы 2005/60/ЕС Европейского Парламента и Совета и директивы Комиссии ЕС 2006/70/ЕС3, которые утратили свою силу на основании Директивы (ЕС) 2015/849 Европейского Парламента и Совета от 20.05.2015 года о предотвращении использования финансовой системы для целей отмывания денег и финансирования терроризма, вносящий изменения также в Регламент (ЕС) N 648/2012 Европейского парламента и Совета и Рекомендации Группы по разработке финансовых мер борьбы с отмыванием денег и финансирования терроризма (FATF) от 16.02.2012 года. Что самое примечательное, те самые пресловутые рекомендации FATF предлагают нам прибегать к средствам должной проверки клиента при: установлении деловых взаимоотношений; проведении отдельных операций на сумму выше 15 000 евро или долларов; наличии подозрения в отмывании денег и/или финансирования терроризма; наличии сомнений в достоверности и полноты идентифицирующих данных; Также FATF в своих рекомендациях приводит ряд напутствий для должной проверки клиентов: a) идентификация клиента и проверка личности клиента с использованием надежных документов, данных или информации, полученных из независимых источников; b) определение бенефициара и принятие соответствующих мер для проверки его личности таким образом, чтобы финансовое учреждение было убеждено в том, что оно знает, кто является выгод получателем. Для юридических лиц и организаций это должно включать выявление владельца и управленческой структуры клиента; c) выявление и, при необходимости, получение информации о цели и ожидаемом характере деловых отношений; d) принятие постоянных мер надлежащей проверки деловых отношений и наблюдения за операциями, которые осуществляются в процессе таких отношений с целью обеспечения соответствия проводимых операций. Сама же Директива (ЕС) 2015/849 Европейского Парламента и Совета от 20.05.2015 ставит основным условием для верификации личности клиента и бенефициарного владельца, что бы та происходила до установления деловых отношений или проведения операции, и что любопытно, при этом, вообще не содержит отдельного термина «верификация». Единственным предостережением в выше упомянутой Директиве является требование не злоупотреблять пороговыми суммами при определении градации степени рисковости операций воплощая ее нормы на уровне национального законодательства, и запрет использовать как источники третьи лица, созданные и действующие в странах третьего мира с высоким уровнем риска. С 2016 года в черный список Европейской Комиссии высоко рисковых стран (референтный номер проекта C(2016)4180/F1) включены следующие страны: Афганистан, Босния и Герцеговина, Гайана, Ирак, Лаос, Сирия, Уганда, Вануату, Йемен, Северная Корея и Иран. То есть, проанализировав директивы Европейськой Комиссии и рекомендации FATF можно смело сделать умозаключение что среди них отсутствуют прямые указания о проведении верификации, исключительно в присутствии Клиента. Также, к счастью, Украина не входила и не входит в список высоко рисковых стран и на момент рассмотрения проекта ЗУ о противодействии легализации/2014 народные депутаты имели все необходимое для того что бы сделать процесс верификации максимально гибким и готовым адаптироваться под потребности рынка. Следовательно, напрашивается вопрос, почему украинский законодатель настолько бездумно парализовал рынок онлайн-кредитования и другие потенциальные финансовые инструменты, работающие по дистанционному принципу обслуживания Клиентов, в тот момент, когда можно было исполнить предписания выше упомянутых директив путем увеличения пороговых сумм и предоставления возможности запрашивать информацию у третьих лиц (публичные реестры, Бюро кредитных историй, банки-эмитенты пластиковых карт и т.д.) После того как ЗУ о противодействии легализации/2014 вступил в силу и был проработан на практике рынком, естественным результатом последовало проявление всех его изъянов. Реакцией рынка можно назвать несколько неудачных попыток в виде законодательных инициатив в виде следующих двух проектов. Новой попыткой можно назвать проект ЗУ «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины в сфере предотвращения и противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения» Министерства финансов Украины размещённом на сайте Госфинмониторинга Украины 10.08.2017 года, согласно которому определяется, что: верификация –это установление (подтверждение) субъектом первичного финансового мониторинга принадлежности соответствующему лицу полученных субъектом первичного финансового мониторинга идентификационных данных и / или данных, позволяющих установить конечных бенефициарных собственников (контроллеров); идентификация –это получение субъектом первичного финансового мониторинга от клиента (представителя клиента) идентификационных данных. Указанным проектом предлагается также введение так называемых пороговых финансовых операций. Финансовые операции являются пороговыми, если сумма, на которую осуществляется каждая из них, равна или превышает 300000 гривен (для субъектов хозяйствования, которые проводят лотереи и азартные игры, в том числе электронные (виртуальные) азартные игры — 30000 гривен). Таким образом, по предложенным определениям, законодательство не будет требовать при верификации личного присутствия клиента. Указанный законопроект — по сути, новая редакция ЗУ «О предотвращении и противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения». На сегодняшний день у рынка финансовых услуг есть еще возможность как-то повлиять на данный вопрос, так как данный законопроект только недавно размещен на сайте Госфинмониторига и в его адрес можно еще направлять предложения.